Линии поля: изгороди, борозды и края, которые мы проводим

Столбы ставят примерно через три метра: дальше проволока провисает в траву. Изгородь — это решение, вынесенное на видное место, и линия обычно переживает спор, из которого возникла. В старой деревне живая изгородь, делающая ту же работу, бывает четырёхсотлетней: граница держится тем, что её каждую зиму подрезают.

У борозды другая логика. Она идёт по горизонтали склона, а не прямо вниз, потому что вода, выбравшая короткий путь, уносит с собой почву; плуг сворачивает, и поле оказывается расчёсанным. Низкое вечернее солнце скользит поперёк этих полос, и склон становится вельветом; в полдень та же земля плоская и нечитаемая.

Издали линии делают работу, которую обычно поручают дороге: сужаются, сходятся и передают взгляд дальше, до дальней изгороди, — без сюжета, который дорога приносит с собой. На экране это оказывается отдыхом: за этим можно идти, а не всматриваться. Геометрия остаётся, грязь остаётся за кадром.